Fresher

Лучшее из Рунета за день !
Разместить рекламу

Второй номер

Второй номер Солнечным утром 21-го июля в доме № 12 по улице Темпельгассе прозвенел звонок. - Кого там принесло? Держите меня семеро! Фима, это ты?! – удивлённо произнёс человек, открывший дверь. - Что ты шумишь, как горный водопад? Здравствуй, Адам! Братья-близнецы похлопали друг друга по спине, и Фима вошел в дом. Квартира Адама была обставлена хоть и плохонько, но с налетом изящества, как и подобает жилищу раввина. Бросив шляпу на стол, Фима без приглашения уселся в кресло у камина и пригласил Адама занять место напротив. - Ребе! – начал гость, но тут же был остановлен жестом Адама. - Брат мой, давай без этих вступлений — мы не в синагоге. - Хорошо! Фима поёрзал в кресле и начал снова: - Я имею до тебя несколько слов, Адам. С тех пор, как ты бросил наше нелегкое ремесло и перебрался в Черновцы, мы стали видеться очень редко. Дядя Шариф, которому скоро 80 — дай ему бог еще столько же, ездит к проституткам чаще, чем встречаемся мы. Ты стал раввином, известным и уважаемым человеком, кушаешь обеды у бургомистра, живешь счастливо, как вошь на пейсах, а о своём младшем брате совсем забыл. Никто не помогает бедному Фиме! - Фима, слушай меня ушами, а не тухесом! Ты сам виноват во всех своих бедах. Наша мама появила меня на свет первым, а ты вышел позже. И ты всегда был вторым номером. Имея деликатные руки и хорошую голову, ты имел бы счастье, как еврей в Швейцарии. Но ты, словно рошинский бук, не имеешь ни рук, не головы. Ты всегда плелся позади меня, как хромая Рокель, и ничего не успевал. Скажи, зачем ты позвонил в моё помещение? Я добрый человек и могу делать добрые дела, но... - Если ты мне не поможешь, я тебя убью, – перебил Адама младший брат. - Ах ты биндюжник! - Не будем говорить громко! Кем ты сам был 15 лет назад, святой отец? Напомнить тебе, как мы брали ювелиров и других честных спекулянтов? Помолчав, Фима продолжил: - Моё горе не имеет краёв и мне нужна твоя помощь. После этого ты меня больше никогда не увидишь, как тетя Сима своего сбежавшего мужа. - Ты кушаешь мне сердце! Что тебе надо? - Если ты умрешь, на твои похороны соберутся все почтенные евреи со всего города: Циммерманы, Плицкеры, Гройсы, Арнтгольцы и прочие. Все ювелиры закроют лавки и придут почтить память дорогого ребе. А в это время на сцену выйдет Фима Хаслер и возьмет пару магазинов, чтобы заиметь немножечко счастья и денег. Я уже договорился с контрабандистами. Эти серьёзные люди будут ждать меня завтра вечером у моста в Залещиках. С моими деньгами они переправят меня в Польшу, где я буду иметь всё, что только может хотеть душа еврея. Осталось лишь решить вопрос с тобой. - Ты таки хочешь сделать моей жизни конец, братец Каин? - У нас есть два варианта. Хороший вариант: сегодня ты, как одноногая тетя Хаза, весь день сидишь дома и не подходишь к двери. И завтра до 11 утра ты тоже никуда не высовываешься. В 11 ты откроешь дверь и явишь свой здоровый и вполне себе еще живой лик своим заплаканным прихожанам. Ты делаешь удивлённые глаза и все счастливы. Плохой вариант: не хочу делать тебе больно, но если тебя не устраивает первый вариант, я буду вынужден сделать тебя на несколько граммов тяжелее, ребе. Фима вытащил револьвер и посмотрел на Адама. Адам улыбнулся. - А как ты расскажешь о моей смерти всему городу? - Такие новости разносятся быстро. Вечером я сообщу об этом в газеты, которые выходят рано утром — этого будет вполне, чтобы все Черновицкие евреи собрались у тебя под окнами уже к 10 часам. И там они обнаружат тебя или живого или неживого. - Я предпочитаю всё-таки живого. - Значит, мы договорились, брат? - Пусть не дожить мне до старости, если не договорились! - Хорошо! Фима поднялся и с размаху ударил револьвером Адама по голове. - Извини, Адам, за такой фасон, но я лучше подстрахуюсь. Фима пошарил по тумбочкам, нашел какую-то веревку и связал брату руки. Захлопнув за собой дверь, Фима исчез. Очнувшись на полу, Адам через какое-то время смог развязаться. Посидев немного в кресле, он подошел к зеркалу, задумчиво посмотрел на своё бородатое лицо и протянул руку к бритве. Утро 22-го июля выдалось богатым на события. Еврейская община была ошарашена новостью о том, что вчера поздним вечером скончался ребе Адам Хаслер. Все городские газеты пестрели некрологами аж на трёх языках, смерть ребе была главной темой разговоров на рынках. Сворачивая торговлю, закрывая магазины и лавки, толпы евреев целыми семьями шли на Темпельгассе. К удивлению первых прибывших, дом был заперт, а возле дверей сновали полицейские. На часах было начало одиннадцатого. А в это время в другой части города происходили не менее интересные вещи. Фима, пришедший с револьвером в кармане на улицу Херренгассе, с удивлением обнаружил, что ювелирный магазин мадам Айзенберг уже кто-то ограбил. Неприятный холодок пробежал по спине налетчика. Немного подумав, Фима свернул на другую улицу, где располагался ломбард деляги Циммермана. Увидев выбитые стекла и в этом заведении, Фиме стало не по себе. Не было еще и десяти, а уже целых два салона кто-то успел обчистить до него. Невероятно! Внезапно до Фимы донеслись звуки выстрелов. Спрятавшись за каштаном, налетчик стал вглядываться в начало улицы. Из-за дома вывалился окровавленный парень и, отстреливаясь от погони, побежал в сторону Фимы. Фима выступил из-за дерева, схватил беглеца и затащил его в подворотню. Полицейские промчались мимо. - Ба! Какая встреча, Штырь! Что за кипиш кругом? Штырь непонимающим взглядом уставился на Хаслера. - Ты че, Фима? Ты же вчера был на сходке. - На какой сходке? - Хася, кто тут раненый, я или ты? Ты вчера сам собрал сходку, мол, всем уважение и почет, господа и мосье, завтра утром все ювелирки можно брать голыми руками – хозяева будут на похоронах, полиция будет там же. Мы и улицы все поделили, и магазины, чтоб друг другу не мешать, тебе самые кошерные места оставили… Эй, ты меня слышишь? От яростного крика Фимы с крыш посдувало всех воробьёв. Бросив Штыря, Фима помчался к ратуше, где толклись извозчики. То тут, то там слышались крики и свистки полицейских – это возвращались к своим разграбленным магазинам евреи, которые так и не увидели своего любимого ребе – дом № 12 по улице Темпельгассе был пуст. Фима сменил несколько экипажей, пока добрался до Залещиков. Был уже глубокий вечер, когда Фима, путаясь в высокой траве, спустился к мосту. Контрабандистов уже не было, а на месте их стоянки валялся какой-то чемодан. Вглядываясь во тьму, Фима увидел отдаляющуюся лодку. Человек, сидевший на краю лодки, увидев Фиму, встал и помахал ему рукой. - Ада-а-а-ам! Я тебя убью-ю-ю-ю! – что есть мочи заорал Фима и разрядил весь барабан в фигуру брата. В ответ донесся смех. Фима зашвырнул пустой револьвер в воду, обхватил голову руками и уселся на чемодан. Немного посидев, Фима встал и заглянул в его чрево. В чемодане лежала одежда раввина, шляпа, какая-то нелепая накладная борода на веревочке, Тора и конверт. Разорвав конверт, Фима впился глазами в записку. «Эти вещи для тебя. Теперь раввин Адам – это ты. Возвращайся в Черновцы, Второй номер.» Туманную тишину разорвал рёв Фимы.
Нравится? Жми:
Источник
02.11.2011

Комментарии (2)

02.11.2011, 13:18

Перикола

02.11.2011, 16:39

nilogaz

Добавить комментарий

Воздержитесь от ненормативной лексики и от оскорблений в чей-либо адрес –такие комментарии будут удаляться.




123, 122, 121, 120, 119, 118, 117, 116, 115, 114, 113, 112, 111, 110, 109, 108, 107, 106, 105, 104, 103, 102, 101, 100, 99, 98, 97, 96, 95, 94, 93, 92, 91, 90, 89, 88, 87, 86, 85, 84, 83, 82, 81, 80, 79, 78, 77, 76, 75, 74, 73, 72, 71, 70, 69, 68, 67, 66, 65, 64, 63, 62, 61, 60, 59, 58, 57, 56, 55, 54, 53, 52, 51, 50, 49, 48, 47, 46, 45, 44, 43, 42, 41, 40, 39, 38, 37, 36, 35, 34, 33, 32, 31, 30, 29, 28, 27, 26, 25, 24, 23, 22, 21, 20, 19, 18, 17, 16, 15, 14, 13, 12, 11, 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1
payday payday loans payday loans online