Fresher

Лучшее из Рунета за день !
Разместить рекламу

Каково это — говорить на 40 языках и потерять дар речи

Каково это — потерять дар речи и говорить на 40 языках Александр Аргуэльес, полиглот, 48 лет: «Сколько себя помню, всегда увлекался языками. В детстве мы часто путешествовали с семьей, и мой отец, полиглот-самоучка, с видимой легкостью заговаривал с любым встречным, запросто переходя с одного языка на другой. На меня это производило огромное впечатление из раза в раз, но одновременно я робел в его присутствии. Не могу сказать, что языки давались мне легко. В 11 лет я очень медленно осваивал французский в школе и чуть не забросил языки вовсе. Но когда в университете взялся за немецкий, дело пошло иначе — я любил немецких писателей, которых читал в переводе, и хотел знать их в оригинале. С тех пор это стало моей главной мотивацией: когда начинает проступать смысл чужой речи, ты переживаешь откровение. Выучив немецкий, я уже не собирался останавливаться. Вскоре последовали французский, латынь, греческий и санскрит. В двадцать с чем-то я уже решил, что потрачу остаток жизни на то, чтобы выучить как можно больше языков. Меня часто спрашивают, в чем секрет, и правда ли, что у некоторых людей просто есть дар к усвоению новых слов и выражений? Я не скажу ничего нового: весь мой секрет — это бесконечное время, которое тратится на чтение, изучение грамматики, а также на мою собственную технику, которую я называю «калькированием»: гуляя быстрым шагом, я слушаю в наушниках незнакомый язык и повторяю вслух его звуки. Пока я не обзавелся семьей и детьми, я занимался по 16 часов в сутки. Я переписывал тексты на ирландском, персидском, хинди, турецком, суахили. Постепенно мой внутренний образ всех этих прекрасных языков становился четче и четче. Работа трудная, но она окупается с лихвой. Я учил испанский, и был момент, когда живой язык, который я часто слышал вокруг себя в детстве, начал неожиданно открываться мне, как будто у меня вынули воск из ушей. Именно за такими моментами я охочусь, это стало своего рода зависимостью. Похожее произошло со мной в Швеции: когда я услышал, как говорят на шведском, он показался сочетанием элементов, которые мне были уже знакомы. Через три недели я мог как-то участвовать в беседах на довольно сложном уровне. Сегодня я читаю на сорока языках и на большинстве из них могу бегло разговаривать. Изучал же я за свою жизнь намного больше. Экзотические языки часто оказываются задачкой посложнее. Я восемь лет проработал профессором в Корее, и почти десятилетие ушло у меня на то, чтобы достичь в корейском языке уровня носителя. Мы теперь живем в Сингапуре, и дома, если нет моей жены-кореянки, я общаюсь с сыновьями на французском, а при ней — на английском. Если же мы с женой не хотим, чтобы дети понимали наши разговоры, переходим на корейский. Когда я говорю на чужом языке, я преображаюсь, становлюсь другим, более разговорчивым человеком. Если бы меня завтра похитили и выбросили в неизвестном месте, на планете, наверное, найдется только пара-другая отдаленных районов, где я бы не смог запросто объясниться с людьми. Меня все больше привлекают мертвые и вымирающие языки. Я изучал эсперанто, и мне понятны преимущества одного универсального языка, но было бы так скучно. Это как если бы мы пришли в ботанический сад, а там росли бы растения одного-единственного вида. Меня пугает такая перспектива». Каково это — потерять дар речи и говорить на 40 языках Энди Маккиллоп, редактор книжного издательства, 62 года: «В то утро, как всегда, я сел в поезд и поехал на работу в издательство. В предвкушении развернул газету — я всегда открывал сначала кроссворд, но в тот день что-то не заладилось. Имея за плечами более чем тридцатилетний опыт решения кроссвордов, в этот раз я продирался через вопросы медленно и с невероятным трудом. Я подумал, что, наверное, это от утомления. В офисе я сел за стол, включил компьютер и тут обнаружил, что не могу прочитать написанное на экране. «Странно, компьютер не работает», — сказал я своей помощнице. Она рассмеялась. Хотя в тот момент я этого не понимал, из моих уст раздавалась бессмысленная галиматья. Встревоженные коллеги дозвонились до моей жены, Бет, и та забрала меня, чтобы отвезти прямо в больницу. Там нам подтвердили, что у меня случился микроинсульт, который повредил часть мозга, отвечающую за коммуникацию. Мое состояние называется афазия: человеку с таким нарушением трудно или невозможно воспринимать и воспроизводить речь. Когда Бет спросила специалиста, сколько займет мое выздоровление, он ответил только: «Если б я знал». В течение первых суток мое состояние заметно ухудшилось. Я не понимал, что говорят мне окружающие, сам не мог сказать что-либо членораздельно. Я не мог ни писать, ни читать. Спустя пару дней мне было нужно в туалет, и тут я понял, что не могу прочитать надписи на дверях. Тогда впервые я сказал себе: «Боже мой, это серьезно». И единственный раз расплакался. Меня выписали через неделю, и я поставил себе цель поправиться, чтобы уже через несколько месяцев вернуться на работу. Начал ходить к логопеду трижды в неделю, получая от него задания на дом, которые должны были восстановить мой словарный запас и грамматику. Я смотрел на простые картинки и пытался их описать, пока мой неприкаянный ум бродил в потемках и не мог найти слов. Я очень долго спал и все равно невероятно уставал, в остальном же чувствовал себя совершенно здоровым. Но все в моей жизни было не так. Сидя за столом с женой и детьми, я слышал только невнятный гул. Я не мог отделить звуки друг от друга, будь то лай собаки с улицы, музыка где-то на заднем плане или обращенные ко мне слова жены. Это просто выводило меня из себя. Произносить что-то функциональное я смог только через месяц: «Передай соль, пожалуйста», «Пойдем погуляем». Но нормальная беседа оставалась для меня недостижимой. Я не мог читать газеты. Когда я садился смотреть свой любимый сериал — «Клан Сопрано», — не понимал ни слова. Несмотря на фантастическую поддержку коллег, довольно быстро стало очевидно, что мне не удастся вернуться к своим прежним обязанностям. Я не мог толком ни читать, ни разговаривать по телефону. «Неполноценный» — вот какой эпитет постоянно приходил мне на ум. 25 лет я считал издательское дело своим призванием. Я привык проводить все время в совещаниях, брать на дом по три рукописи в день. Я обожал книги. Я не был готов попрощаться с моим прежним «я». Время от времени меня душила невероятная злость. В самые мрачные месяцы я посвятил себя труду исправления. Я тратил часы на двухстраничное описание какой-нибудь простой вещи вроде карандаша. Не в силах справиться с романами и газетами, я попробовал переключиться на поэзию и обнаружил, что короткие строчки даются мне легче. Ко мне вернулась речь, и я заново научился читать, хотя и гораздо медленней, чем раньше. Еще я научился терпению, а также способности выключаться из разговоров, за которыми все равно не поспеть. Стал проводить больше времени на улице, в саду, и в конечном счете нашел себе подработку — ухаживать за рассадой пару дней в неделю. Я дал себе возможность никуда не спешить и начал получать от этого удовольствие. Постепенно я сбросил свою прошлую жизнь, как старую кожу. Я оплакал ее кончину и примирился с тем, что имею. Сегодня, 10 лет спустя, один день в неделю я сижу с внуком, и мои отношения с семьей крепче, чем когда бы то ни было. Я перестал быть амбициозным издателем, я больше не прочитываю 10 книг в неделю. Я — семейный человек и садовник с афазией, и если мне удастся прочесть 10 книг в год, это большая удача».
Нравится? Жми:
Источник
12.02.2013

Комментарии (5)

12.02.2013, 8:29

Solo

12.02.2013, 10:03

Madlen

    12.02.2013, 20:06

    PAPA BEER

12.02.2013, 10:59

lombrozo

30.04.2013, 18:27

vvova

Ответить lombrozo

Воздержитесь от ненормативной лексики и от оскорблений в чей-либо адрес –такие комментарии будут удаляться.




123, 122, 121, 120, 119, 118, 117, 116, 115, 114, 113, 112, 111, 110, 109, 108, 107, 106, 105, 104, 103, 102, 101, 100, 99, 98, 97, 96, 95, 94, 93, 92, 91, 90, 89, 88, 87, 86, 85, 84, 83, 82, 81, 80, 79, 78, 77, 76, 75, 74, 73, 72, 71, 70, 69, 68, 67, 66, 65, 64, 63, 62, 61, 60, 59, 58, 57, 56, 55, 54, 53, 52, 51, 50, 49, 48, 47, 46, 45, 44, 43, 42, 41, 40, 39, 38, 37, 36, 35, 34, 33, 32, 31, 30, 29, 28, 27, 26, 25, 24, 23, 22, 21, 20, 19, 18, 17, 16, 15, 14, 13, 12, 11, 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1