Fresher

Лучшее из Рунета за день !
Разместить рекламу

Масштабные, но не самые удачные архитектурные проекты Москвы

Масштабные, но не самые удачные архитектурные проекты Москвы В сентябре москвичи смогли наконец увидеть еще одну «яму» — амфитеатр вокруг Политеха, часть проекта реконструкции музея, который вызвал много вопросов и у экспертов, и у горожан. Архитектор Анастасия Колчина рассказывает о пяти московских проектах, которые могли бы изменить город, но после окончания строительства великими не оказались. Масштабные, но не самые удачные архитектурные проекты Москвы

Политех

Строительство — это вызов цивилизации и ее маркер: здания Петера Цумтора (знаменитый швейцарский архитектор — Forbes Life) невозможно построить в Москве. Единственный путь — импортировать значительный кусок Швейцарии вместе с людьми и заводами. Точно так же японский проект архитектора-экспериментатора Дзюнья Исигами (кстати, получившего образование инженера для реализации своих смелых задумок) оказалось невозможно воплотить в Москве: подрядчики, строители, климат, люди, управление процессами предполагают «московский стиль», а не тонкие вибрации минимализма. Границы возможного и невозможного в реставрации определяются таким множеством лиц, что становятся беспощадны как статистика: сады в музее, невесомые стеклянные кровли и прозрачный музей в современной России невозможны. Мой люксембургский партнер — архитектор и глава бюро из 60 человек — часто подмечал российскую двойственность в отношении иностранцев. С одной стороны, мы их любим и даже очень. Пиетет, которым пользуются иностранные фамилии и авторитет любого европейца как носителя всех мыслимых достоинств очевиден. Но когда доходит до дела, нам виднее: вы не знаете наш климат, вы не знаете наших людей, у нас особый путь и так далее. И тем не менее, идея сделать из подвалов Политехнического общественное пространство реализована. По-московски, местами коряво, но это очевидно большой скачок по сравнению с лужковскими реконструкциями. Вместо красавицы Галатеи японский Пигмалион получил веселую и слегка базарную даму, но не бросил ее, а иногда помогает деньгами, и даже присылает гостинцы. А легкая кривоватость и некоторая приблизительность исполнения как раз и есть особенность национальной стройки, с которой, возможно, надо не только смириться, а возвести в культ и распространять на манер блинов или пельменей. Масштабные, но не самые удачные архитектурные проекты Москвы

Зарядье

О трудностях, которые стояли за безупречным мощением, летящими крышами и всеми диковинками парка, знают немногие. Близость Кремля предопределила режим секретности, при которой разработка проекта велась невыездными сотрудниками, которым было сложно объяснить, что мост-таки можно построить, без бордюров можно обойтись, и так далее. Личный контроль со стороны высокопоставленных лиц и очень сильная команда обеспечили реализацию — но члены этой команды заканчивали проект с потухшими глазами, говоря, что управление в России надо менять и сетуя, что множество идей и решений остались на бумаге. Из объективно успешного проекта — парк собрал несколько международных наград, а главное, не теряет популярности у жителей — те, кто его делали, вышли с разочарованием о том прекрасном несбывшемся, о чем нам никогда теперь не узнать. Большие стройки для цивилизации — способ познания иррационального: Египетские пирамиды и готические соборы были способом общаться с высшими силами. Но есть и Китайская стена, которая тоже была цивилизационным проектом, но несла совсем иной смысл: через нее Китай осознал себя Поднебесной. Парк Зарядье стал проектом, через который Москве наконец удалось утвердить себя в статусе мирового мегаполиса, наконец-то построить проект от мировых архитектурных звезд ( авторы — бюро Diller Scofidio + Renfro, на счету который известный парк «Хай-Лайн» в Нью-Йорке — Forbes Life) и сделать все по правилам: с конкурсом и так далее. В чем утвердила себя Россия в этом проекте, который был задуман как макет кусков природы шестой части суши, пока непонятно. Хотя, как минимум, это большой прогресс в решениях относительно города: после храмов с парковками и полностью перестроенных военторгов Москва получила парк мирового класса. В идеальном мире он мог стать проектом, после которого препятствия были бы пересмотрены навсегда. В парке была бы культурная программа, соответствующая архитектуре, и под закатным московским смогом играл бы кто-то вроде Филиппа Гласса. Парк бы провоцировал посетителей не только делать селфи на мосту и заниматься сексом в кустах. Впрочем, может он уже это делает, а мы и не знаем. Масштабные, но не самые удачные архитектурные проекты Москвы

Зиларт

Зиларт по масштабу и размаху тоже похож на цивилизационный проект — но кому и что он должен рассказать, а также в какой форме он общается с иррациональным, пока неясно. Пока он напоминает «Шпиль» Голдинга по накалу страстей: тут тебе и звездные архитекторы, и ветка легкого метро, и несколько мостов, которые специально обещают построить, и немыслимое количество жилья, которое нужно продать.Архитектора, выигравшего конкурс — это был Юрий Григорян и его бюро «Проект Меганом» — из проекта попытались «выдавить» и поначалу успешно. Высшие силы в лице Сергея Кузнецова, главного архитектора города Москвы, его вернули на место — и сейчас бюро занимается кварталом наравне с мастерской Скуратова и бюро Speech Сергея Чобана. Загадочный ролик с Филиппом Киркоровым и другими поющими обитателями «первых каналов» был настолько плох, что стал вирусным — был ли это гениальный маркетинг или ошибка? Станут ли рекламируемые Тимати и Шейк квартиры домом для задуманной аудитории покажет время — которое затягивается, как это и обычно бывает в строительстве, а группа ЛСР, застройщик проекта, распродает другие активы. Тот факт, что «Зиларт» собрал лучших российских архитекторов — в том числе и подающих надежды молодых — является безусловным цивилизационным скачком в ближайшее будущее. То, каким напряжением и интригами это все окружено — наследием недавнего прошлого, в этом смысле это Дом на Набережной нашей эпохи. Масштабные, но не самые удачные архитектурные проекты Москвы

Красный октябрь

В каждом крупном городе есть место, на котором упражняются все студенты архитекторы и их преподаватели. Довольно долгое время Красный Октябрь был таким московским тренажером — но для талантливых команд со всего мира. Один конкурс, второй, третий, уже отобранное предложение вновь пересматривается, но все стоит на месте. Интересно, как много в мире примеров джентрификации, остановившейся на пол-пути? Когда галереи, клубы и образовательные проекты запустили, а выгоды от этого получать не стали. Красный октябрь — очень поэтичное место, со всеми этими краснокирпичными стенами и брежневским мрамором на полу, с неожиданными видами из окна и желтым светом. Самая поэтичная идея была предложена соотечественником — обстроить статую Петра небоскребом придумал Борис Бернаскони. Получился бы такой символ освоения пошлости, который бы много сказал и в иррациональном, и в цивилизационном смысле самим москвичам — но и эта идея потонула в воде, как и множество остальных. Как ни странно, и плюсы, и минусы территории происходят из парадокса — расположенная в самом центре, она удалена от потока событий отсутствием мостов. Возможно, будь связность выше, никакой специальный девелопмент был и вовсе бы не нужен. А в реальности амбициозное соседство с храмом и Остоженкой стало принцессой, оставшейся в башне с драконом. Масштабные, но не самые удачные архитектурные проекты Москвы

Сколково

Все начиналось амбициозно и правильно: экспертная группа состояла из настоящих экспертов. Международный конкурс. Знаменитое бюро OMA, как раз подготовившие образовательную программу для только что открывшего двери Института «Стрелка», интенсивно работали над концепцией генерального плана вместе с Херцогом и Де Мероном, Кадзуе Сеймой, Давидом Чипперфильдом и Стефано Боэри (звездами и лауреатами всевозможных премий мира архитектуры — Forbes Life). Критики писали хвалебные статьи, отмечали, что наконец-то у нас происходит все так, как полагается. Все было настолько прекрасно, что в это даже не верилось. Пока российские архитекторы активно не включились и не добились открытого конкурса на жилье по новым для постсоветского пространства нормам, дабы спасти страну от иностранных проектировщиков. Может быть, мегапроекты в нашей стране являются проверкой на власть, или проверкой властью? Если Герман Греф прав, и мегапроекты не несут экономического смысла стране, в них остается смысл цивилизационный? Как бы то ни было, Сколково не удалось стать российской Китайской стеной. Но на самом деле очень важно, что в этом проекте были амбиции выполнить его на мировом уровне, что плану удалось следовать продолжительное время. Что мировые звезды и лауреаты приехали и стали, пусть на какое-то время, но реальностью. Что Герцог и де Мерон (великие швейцарские архитекторы — Forbes Life) построили настоящее здание, даже если не все считают его шедевром. Что, приземляясь во Внуково, видно эту часть новой, смелой и уверенной, страны, которой мы пока не можем стать.
Нравится? Жми:
Источник
05.10.2019

Добавить комментарий

Воздержитесь от ненормативной лексики и от оскорблений в чей-либо адрес –такие комментарии будут удаляться.




123, 122, 121, 120, 119, 118, 117, 116, 115, 114, 113, 112, 111, 110, 109, 108, 107, 106, 105, 104, 103, 102, 101, 100, 99, 98, 97, 96, 95, 94, 93, 92, 91, 90, 89, 88, 87, 86, 85, 84, 83, 82, 81, 80, 79, 78, 77, 76, 75, 74, 73, 72, 71, 70, 69, 68, 67, 66, 65, 64, 63, 62, 61, 60, 59, 58, 57, 56, 55, 54, 53, 52, 51, 50, 49, 48, 47, 46, 45, 44, 43, 42, 41, 40, 39, 38, 37, 36, 35, 34, 33, 32, 31, 30, 29, 28, 27, 26, 25, 24, 23, 22, 21, 20, 19, 18, 17, 16, 15, 14, 13, 12, 11, 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1
payday payday loans payday loans online